Гренландские этюды

Ну вот, и вновь я здесь, в Гренландии. Понял я это в аэропорту Кангерлусуак (Kangerlussuag) куда из Дании, через северную Атлантику, меня перебросил огромный красный «Аэробус». Красный цвет – цвет гренландской авиакомпании: все её воздушные суда, большие и малые, вертолёты и аэродромный транспорт, всё окрашено в этот яркий, тёплый цвет.

Поднять флаг!

Поднять флаг!

До следующего рейса, который должен был увезти меня дальше на север Гренландии, оставалось больше часа, и я решил провести это время с пользой, посетив бар. Заказав бутылочку пива, которое пришлось мне по вкусу накануне вечером в Копенгагене и, получив сдачу с 50 крон, одной монетой достоинством в 5 крон, я с удивлением уставился на этот дырявый пятак (мелкая монета в Дании имеет отверстие в центре). На мой несмелый вопрос: «А сколько же стоит пиво?» – я получил ответ раза в четыре превышающий мои ожидания. По-видимому, я не смог скрыть своего удивления и следующая фраза бармена была: «Вы в Гренландии, сэр!»

Итак, я в Гренландии. Сменив ещё два винтовых самолёта, добрался до самого северного посёлка Западной Гренландии – Апернавика. Сюда год назад, пройдя Канадскую Арктику, мы пришли на яхте Northabout. И эта же самая Northabout ждала меня у пирса, а в аэропорту встречал Майк Стюарт, которому я передал яхту год назад в Нууке.

Northabout предстоит плавание дальше на север: к берегам и посёлкам Северной Гренландии, к канадскому острову Элсмир, к Северному геомагнитному полюсу. Дэвид Хамплеман пригласил меня в помощь Майку в качестве капитана-наставника. В первой части плавание будет проходить в компании с испанскими путешественниками под флагом испанского Королевского географического общества, во второй их сменит уже известная вам по прошлому году семья Эдвардс.

Пока ни новых впечатлений, ни фотографий нет, я предлагаю вашему вниманию прошлогодние гренландские зарисовки, которые в силу своей выдающейся лени так за год и не сподобился опубликовать.

Этюд 1. Upernavik

Пять наций в последний раз собрались вместе за столом: Дэвид, Йохан, Барбара и Констанс – покидают экипаж, я же остаюсь ещё на неделю. Стол стоит в гостиной зелёного домика, прилепившегося на скалистом берегу в посёлке Апернавик. Домик сняли дамы, переселились в него сразу же по прибытию в порт и больше к яхте не приближались, даже на следующий день, когда мы уходили в море. Наплавались. Остальная часть экипажа, чисто английская, как остающаяся, так и вновь прибывшая собралась в другом домике. Связующее звено – Дэвид.

Гренландские этюды

Гренландские этюды

В окошко видно как мимо, выстроившись в очередь, величаво выходят из фьорда айсберги. Зрелище феерическое! Подобное чувство я испытывал, пожалуй, только на французской станции Дюмон д’Юрвиль – там за окнами кают-кампании уходит к горизонту купол Антарктиды.

Апернавик – посёлок небольшой, население меньше тысячи человек, но очень симпатичный и очень аккуратный. Это уже Европа, хотя и в Америке. Нарядные, разноцветные домики разбегаются вверх по каменистому склону от уютной бухты Укуарлук. Здесь всё небольшое и сам остров, одноимённый с посёлком, совсем невелик: три с половиной километра в длину и чуть более километра в ширину.

Ни кафе, ни гостиниц нет. Магазин с самым необходимым, полицейский околоток, музей и церковь. Два последних присутственных места были закрыты. Есть аэропорт, его взлётная полоса насыпана искусственно. Оттуда и улетели четыре нации, чтобы приземлиться в следующем пункте захода нашей яхты.

Этюд 2. Ilulissat

Илулиссат или Якобсхавн производит впечатление районного центра: строения трёхэтажные, супермаркетов несколько, гостиницы, кафешки и вполне приличные рестораны. Информационный туристический центр, два музея, сувенирные бутики и лавки. Всё это, в основном, рассчитано не на местное четырёхтысячное население, а на многочисленных туристов.

Туристам здесь предложат прогуляться по заливу на рыбацком судёнышке, которое подвезёт вплотную к леднику или самостоятельно поплавать на каяках в ледяной воде среди айсбергов и обломков льда. Зимой можно покататься на собачьих упряжках.

Главная достопримечательность Якобсхавна – одноименный фьорд, до которого идти около двух километров через поля, заселённые собачьим племенем. Собак в посёлке больше, чем жителей, но все они сидят на привязи. Собаки. Просто так болтаться разрешается только щенкам до пятимесячного возраста. Фьорд этот и его берега решением ЮНЕСКО включены во всемирное природное наследие.

Благодаря леднику, который постоянно «телится» – то есть от него откалываются и с шумом уходят в свободное плавание айсберги, вся бухта и проливы между основным островом и островом Диско заполнены айсбергами. Во время такого «отёла» возможна серьёзная волна, подобная небольшому цунами, которая закатывается и в портовую гавань и может слизнуть с берега неосторожных туристов.

Айсберги и их обломки плотным частоколом окружают вход в порт, и найти среди них проходы не всегда бывает просто. Всю последнюю ночь перед Якобсхавном нам пришлось выставлять на носу вперёдсмотрящего с прожектором, чтобы уклоняться от гроулеров (обломков айсберга) и мелких льдин. Сами айсберги хорошо различимы на экране локатора.

Этюд 3. Nuuk (Godthab)

Ну, это уже совсем столица! Каковой она, собственно, и является – главный город Гренландии. С многоэтажными зданиями и новыми кварталами из таких зданий. С современными супермаркетами и центрами досуга, и стихийным рынком в центре городка, чем-то напомнившим мне наши города 90-х годов.

Поначалу, поднявшись из портовой бухты на скалистый берег и выйдя на окраину Нуука, я и не узнал городка, помня его совсем другим со времени захода сюда на «Апостоле Андрее» в 2002 году. Так сильно всё изменилось. И только день на третий, когда я добрался до исторического центра – места, откуда начинался Готхоб – и увидел стоящую на высокой скале фигуру основателя посёлка Ханса Эгеде, для меня сошлись времена апостольские и современность.

В Нууке очень хороший музей, рассказывающий о природе и истории этой земли, о быте и традициях гренландских эскимосов. Множество интереснейших экспонатов. Здесь, 15 лет назад, я сделал личное открытие, узнав, что мумии бывают не только египетские. Это мне напомнило поход с моей ещё маленькой дочерью в египетский зал Пушкинского музея в Москве. Она, увидев мумию, воскликнула: «Пап! Мумия! Живая!» Гренладские мумии – ну как «живые»! – пустыми открытыми глазницами взирают на нас из глубины веков.

 

Ваш Литау

комментария 2


Оставить комментарий


Все права защищены © 2009-2017, Litau.RU   Web design: pressa@litau.ru
Установка WordPress и программирование