Юнга борется с кабанчиком

Калужский фотограф Анна Золотина, чьи снимки сейчас публикуются на сайте, сменив фотокамеру на поварешку, делится впечатлениями с камбуза «Апостола Андрея»:

Закат или рассвет?

Закат или рассвет?

…Над Белым и Баренцевым морями чудесное небо, всегда необычный рисунок. Каждый раз, в любую погоду, по-новому красиво, стоит только подняться на палубу. А какие закаты! Причем, взглянешь в полночь – закат, в два часа – все еще закат. Или это уже рассвет?

С нами три новых человека: новый член экипажа Андрей Николаев, директор Пустозёрского музея, и два пассажира – ученые мужи, идущие до Вайгача. Готовить на них, чувствую, не придется – все болеют. Андрей на леерах висит, мутный весь.

Очень я ему сочувствую, вспоминая себя недельной давности. Тогда уехала Лена, а я встала за камбуз. И вот мой первый ужин. Готовлю я, прямо скажем, не очень, но надо постараться все сделать так, чтобы после него меня в первом же порту не высадили. Экипаж привык к кулинарным изыскам прежнего кока, поэтому ситуация для меня складывается препоганая.

Тут вздумалось разыграться шторму. Маленький такой детский штормик (хотя, лично мне, он очень даже взрослым показался), а кулинарить в шторм, все равно, что на качелях: посуда мечется по столу, гречку проблема в кастрюлю засыпать – почему-то мы с этой емкостью раскачиваемся в противоположные стороны. В итоге весь пол – его здесь называют красивым словом «пайолы» – засыпан крупой, солью и пакетами со специями. Ловить их я не успевала, чай, не многорукий Шива.

Плита на яхте такая удивительная, крутится, как кабанчик на вертеле: то есть, это еще одни качели внутри больших качелей… И тут меня посетила морская болезнь. Чудовищная штука, выворачивает каждые три минуты. Прибегаешь из гальюна, помешаешь варево и несешься обратно.

Фото А.Золотиной

Фото А.Золотиной

Каша опасно крутится вместе с плитой. Кувыркнется, думаю, и черт с ней! В итоге, она так и сделала. Румянец сошел со щек, в глазах помутилось, я опускаюсь на пол, но слабеющей рукой еще держу кабанчика-плиту, «Апостол» кренится, и кипящее блюдо – шлеп мне на голову! «Ёпрст!» – говорю я и горько хихикаю. А молочная каша стекает с макушки на челку, нос и капает на пайолы, усыпанные гречей. В итоге, капитан загнал меня в «гробик» (лежанка на языке моряков) приходить в себя. Там, как и положено, стало хорошо и спокойно.

«Тридцать три мозолистых подошвы выбили на палубе утреннюю зорю. Только мадам Френкель не выбила зорю, она плотнее закуталась в свое одеяло». Юрий Коваль, «Суер-Выер».

Утром следующего дня вся команда трудилась, и только я, бесполезная как «мадам», куталась в спальнике. Мне было мучительно стыдно, ругала себя и настраивалась на приготовление завтрака. Настраивалась десять минут, пятнадцать, еще две с половиной минуточки… А потом узнала, что Алексей все сделал. Как же я ему благодарна!

Через пару дней наступил штиль, и я выздоровела. А когда снова началось волнение морское, с удивлением заметила – все прошло, не мутит. И пришло ощущение полнейшего счастья! Волны и ветер приносили только радость: запрыгиваешь на ограждение палубы и раскачиваешься вместе с кораблем.


Координаты «Апостола Андрея» (28.07.2010, 13:53 MSK):
69°35.79 с.ш. 58° 40.44 в.д.
Курс – 50°, до острова Вайгач – 20 миль.

Комментариев: 0


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


Все права защищены © 2009-2021, Litau.RU   Web design: pressa@litau.ru
Установка WordPress и программирование