На круги своя

1 августа 1999 года: «Начинается август, месяц надежд. Хочется верить, что в этом месяце мы будем по ту сторону пролива Вилькицкого». Такую запись я обнаружил сегодня в своей первой книге. Семнадцать лет спустя, день в день, могу повторить эти же слова. Вновь мы стоим у входа в пролив Вилькицкого, вновь ждём когда он пропустит нас и вновь ледовая ситуация совсем не простая. С той только разницей, что тогда мы стояли в море Лаптевых, а Карское море было впереди, теперь – с точностью наоборот.

Всё возвращается на круги своя.

Остров Пилота М.

Стоим на якоре, в закрытой со всех четырёх сторон бухте внутри острова Пилота Махоткина. Остров расположен в архипелаге Норденшельда, к югу от пролива Матисена. И здесь мне доводилось бывать, только по другую сторону пролива, разделяющего архипелаг на две неравные половины. В северной, большей его части, у острова Чабак, мы на «Апостоле Андрее» стояли в том же 1999 году, уже пройдя Вилькицкого и отметившись в бане у пограничников на мысе Челюскина.

Тогда весь пролив Матисена был перекрыт льдами. Потолкавшись среди льдин и не найдя проходов, мы сидели на макушке острова, всматриваясь вдаль. Выручил ледокол «Арктика» – он шёл мимо на юг и провёл нас сквозь льды.

Чертовщина у мыса

Сегодня пролив Матисена чист ото льдов. В архипелаге же, в северной его части, ещё не вскрылся припай, зато в южной – чисто. Погода стоит на редкость: солнечная и безветренная, температура днём доходит до плюс 10. Видать, это в награду за испытания в Карском море.

«Капитан, ну что за чертовщина творится каждый раз на границе Баренцева и Карского морей!» – воскликнул Денис, глядя на трек на мониторе навигатора.  Путь наш и вправду обескураживал: после поворота яхта пошла точно обратно по своему следу. И так было не впервые. Яхта лавировала. Если то, что происходило можно назвать лавировкой.

После безмятежного и спорого бега по Баренцеву морю, мы упёрлись в свежий встречный ветер у мыса Желания, на стыке морей. Нашего желания пройти дальше, видимо, было недостаточно – западный рубеж акватории Северного морского пути не сдавался. Дважды приходилось корректировать дату пересечения границы в докладах Администрации СМП.

Русские моряки

Наконец- то, это произошло – мы в Карском море. И море в отместку тут же взъярилось. Настоящего шторма не случилось, но 7 баллов встречного ветра в сочетании с ледяной водой оказалось не малым испытанием для нашей не очень-то опытной команды.

Усиление ветра «удачно» совпало с отказом авторулевого. Я вообще не знаю яхтенных авторулевых, которые бы надёжно рулили в штормовую погоду. Плюс к этому, магнитный компас – основной ориентир для нашей автоматики – в  высоких широтах работает не надёжно. Было забавно наблюдать на экране монитора за силуэтом яхты, когда он совершал оборот за оборотом, на все 360 градусов, не понимая где север, где юг.

Настала пора рулить ручками. Поделили с Денисом сутки пополам и приступили к обучению рулевых. Все они когда-то и где-то рулили, а некоторые даже имеют удостоверения бербоут-шкиперов. И я не в первый раз убедился насколько это звание несерьёзно.

Свидетель лахтак

Но, надо сказать, что никто не скулил и старательно осваивал науку в условиях максимально приближённых к боевым. Дэвид впоследствии произнесёт две фразы: «Совсем неплохо, оказывается, рулить на вахте!» Второй была: «А почему бы не лечь в дрейф в такую погоду?» Оба раза я не согласился. Во-первых, я не люблю рулить! А по поводу дрейфа, мы с Денисом одновременно воскликнули: «Русские не дрейфят!» В смысле не дрейфуют.

К острову Пилота Махоткина добрались в День Военно-морского флота России. Мы с Денисом напялили тельняшки, и на вечернем пати все четыре нации дружно завопили троекратное ура! Два коротких, третье – протяжное. Лахтак тому свидетель.

Пока вы спали, на стоянку в бухте Георга Вульфа пожаловали льды…

Ваш Литау фон Вульф